Временный управляющий

Центральной фигурой, обеспечивающей реализацию процедур банкротства, является арбитражный управляющий.

Закон 1998 г. (ст. 59) предусматривал назначение временного управляющего из числа кандидатур, предложенных кредиторами, а при их отсутствии - из числа лиц, зарегистрированных в арбитражном суде в качестве арбитражных управляющих. Наконец, кандидатура временного управляющего предлагалась госорганом по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению. На практике же зачастую кредиторы-заявители предлагали «своего» арбитражного управляющего, имеющего лицензию.

В выработке правильного подхода к назначению арбитражных управляющих существенную помощь оказала позиция ВАС РФ, изложенная в Письме от 20.01.99 № С1-7/УП-61 «О применении законодательства о несостоятельности (банкротстве)», где предлагалось «особое внимание обращать на предлагаемые кредиторами кандидатуры арбитражных управляющих, имея в виду не только соответствие их требованиям, предусмотренным Законом (ст. 19), но и опыт предыдущей работы, наличие или отсутствие личной заинтересованности в процедуре банкротства должника и т. д.».

Арбитражному суду нередко приходилось сталкиваться с фактами некомпетентного, а иногда и недобросовестного ведения дел арбитражными управляющими. Например, временный управляющий ОАО «Кочетовские соки и концентраты» (дело № А64-2901/01-2), как было установлено в ходе судебного разбирательства, представлял интересы определенной группы кредиторов, решал вопросы признания требований кредиторов, подменяя тем самым должника. Временного управляющего не смутило то, что в отношении руководителя одного из признанных им кредиторов (свыше 50% кредиторской задолженности) возбуждено уголовное дело, КРУ проводилась проверка взаиморасчетов с должником. В итоге было признано, что заявленные требования этого кредитора значительно завышены.

При рассмотрении отчета временного управляющего по итогам наблюдения арбитражный суд признал обоснованной жалобу должника на включение временным управляющим задолженности перед определенными кредиторами при отсутствии на то оснований, процедура наблюдения была продлена. Временному управляющему предлагалось уточнить реестр требований кредиторов, провести собрание кредиторов для определения последующей процедуры банкротства, кандидатуры арбитражного управляющего. Вместо выполнения поручения арбитражного суда временный управляющий встал на путь кассационного обжалования, направления жалоб в различные инстанции, включая Президента РФ. Процедура наблюдения вышла за пределы разумного и законом установленного срока и продолжалась почти 11 месяцев вместо максимального пятимесячного срока.

Арбитражный суд пришел к выводу, что деятельность временного управляющего не отвечает интересам остальных кредиторов и должника, затрудняет управление его хозяйственной деятельностью, приносит убытки, является по существу противодействием правосудию. Активную помощь управляющему в этом оказывала юридическая фирма, с которой был заключен договор на правовое обслуживание. Должник, имея реальную возможность восстановить платежеспособность, никак не мог выйти из процедуры наблюдения. Арбитражный суд исключил из реестра требований кредиторов необоснованно признанную временным управляющим задолженность, отстранил временного управляющего.

Вновь назначенный арбитражный управляющий в короткий срок провел организационную работу по заключению с кредиторами мирового соглашения, впоследствии утвержденного арбитражным судом. Кассационная жалоба отстраненного временного управляющего и заинтересованных кредиторов оставлена без удовлетворения. В настоящее время организация успешно работает. В дальнейшем, учитывая опыт работы этого арбитражного управляющего, арбитражный суд отклонял его кандидатуру, предложенную кредиторами-заявителями по другим делам.

Закон 2002 г. (ст. 20) существенно изменил порядок назначения арбитражных управляющих. Если ранее арбитражные управляющие работали поодиночке, теперь они должны быть членами одной из саморегулируемых организаций (СРО).

Важная функция СРО - обеспечение формирования компенсационного фонда или имущества общества взаимного страхования для финансового обеспечения ответственности по возмещению убытков, причиненных ее членами при исполнении обязанностей арбитражного управляющего (ст. 21, 22 Закона). Это позволит повысить ответственность арбитражных управляющих при принятии решений перед лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Закон 1998 г. также предусматривал ответственность арбитражного управляющего (п. 3 ст. 21), однако при отсутствии страхования ответственности, компенсационного фонда сама возможность возмещения убытков была скорее теоретической.

В то же время нельзя не отметить ряд обстоятельств. Арбитражные управляющие попадают в полную зависимость от СРО, которая наделяется правом применять в отношении них меры дисциплинарной ответственности, в том числе исключать из числа своих членов, а также заявлять в арбитражный суд ходатайства об отстранении от участия в делах о банкротстве в качестве арбитражных управляющих.

Более того, арбитражному управляющему надлежит заключить договор страхования своей ответственности на случай причинения убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, на срок не менее года с обязательным его возобновлением на тот же срок. Страховая сумма должна составлять не менее 3 млн. руб. в год. В противном случае лицо не может быть утверждено арбитражным судом. А после утверждения в течение десяти дней арбитражному управляющему необходимо дополнительно застраховать свою ответственность в размере, зависящем от балансовой стоимости активов должника. Учитывая, что страховые премии составляют значительную сумму, финансовая зависимость арбитражного управляющего от СРО очевидна.

В литературе высказано мнение, что саморегулируемые организации будут создаваться заинтересованными коммерческими структурами, располагающими необходимыми финансовыми ресурсами[8]. С ним нельзя не согласиться. Действительно, СРО, страхование ответственности, профессиональные участники рынка ценных бумаг (реестродержатели), зарегистрированные при СРО, - это бизнес (обязательный для кредиторов и должников), который строится «на костях должников», за счет его имущества.

Однако законодателем были отвергнуты поправки, согласно которым предлагалось наряду с саморегулируемыми организациями сохранить и существовавшую систему независимых арбитражных управляющих, зарегистрированных при арбитражных судах. Это дало бы кредиторам и должнику (при самоликвидации) право выбора антикризисных управляющих, сообразуясь со своими интересами.

Очевидно, что СРО представляют интересы определенных бизнес-групп. Законодатель, установив обязательное членство арбитражного управляющего в одной из СРО, исключил тем самым возможность назначения независимого арбитражного управляющего, лишил кредиторов и должника права выбора.

Возникает вопрос о судебном контроле за деятельностью арбитражного управляющего, о праве арбитражного суда по своей инициативе отстранить арбитражного управляющего в случае установления фактов ненадлежащего исполнения им своих обязанностей.

Ранее в литературе высказывалось мнение о необходимости «ужесточить судебный контроль за деятельностью арбитражных управляющих. Арбитражный суд должен иметь право потребовать от арбитражного управляющего в любой момент по своему усмотрению отчет о ходе проведения соответствующей процедуры банкротства и в случае выявления фактов, свидетельствующих о неисполнении или ненадлежащем исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей, - отстранить его от ведения дел должника (по инициативе арбитражного суда)»[9].

Редакция ст. 21 Закона 1998 г. позволяла решить этот вопрос положительно, на что и ориентировал арбитражные суды Президиум ВАС РФ в п. 10 Информационного письма от 14.06.2001 № 64.

Однако законодатель пошел по другому пути. Буквальное прочтение ст. 25, а также ст. 65, 98, 145 Закона 2002 г. свидетельствует о том, что подобное отстранение может состояться по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве. Арбитражный суд вправе отстранить управляющего лишь в случае выявления обстоятельств, препятствующих его утверждению, в том числе если такие обстоятельства возникли после утверждения.

Это вряд ли оправданно. Судебная практика показывает, что обращение арбитражного суда к кредиторам для рассмотрения вопроса об отстранении арбитражного управляющего далеко не всегда находит поддержку. В итоге ущемляются интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, конфликтная ситуация может затянуться. Арбитражный суд сейчас лишен возможности отказать в утверждении непригодного управляющего, если он соответствует формальным требованиям Закона, и отстранить его по своей инициативе в случае ненадлежащего исполнения обязанностей.

Таким образом, Закон 2002 г. снизил уровень судебного контроля за назначением и деятельностью арбитражных управляющих, что негативно сказывается на имущественном обороте.

Судебной практике известны далеко не единичные случаи уклонения должника от введения наблюдения. Это и непредставление отзыва на заявление кредитора, неявка в судебное заседание, а затем апелляционное обжалование определения о введении наблюдения со ссылкой на лишение права представить возражения на заявленное требование. А когда назначен временный управляющий - непредставление документов для анализа финансового состояния должника, воспрепятствование его деятельности.

В процедуре наблюдения временный управляющий не контролирует ни деятельность, ни документацию должника. Его способность выполнять свои функции зависит в значительной степени от содействия руководителя должника, поддержки арбитражного суда. Существует потенциальное противоречие между обязанностью временного управляющего сохранять активы должника и правом его руководителя использовать их в текущей деятельности. Этим и объясняются конфликтные ситуации между арбитражным управляющим и руководителем должника, решать которые приходится арбитражному суду.

Наряду с сохранностью имущества должника перед временным управляющим стояли задачи проанализировать финансовое состояние должника и установить размер требований кредиторов.

Законом 1992 г. понятие банкротства жестко увязывалось с ликвидностью имущества, соотношением его стоимости и обязательств должника, установленным на основе данных баланса. При этом не принимались во внимание такие факторы, как результаты финансово-хозяйственной деятельности, объемы и структура финансовых средств, обращающихся в процессе осуществления должником своей предпринимательской деятельности. Не определялись и признаки восстановления платежеспособности должника.

Как показала практика рассмотрения дел о банкротстве, особенно в 1995 - 1997 гг., случаи, когда по Закону о банкротстве 1992 г. было установлено превышение обязательств должника над балансовой стоимостью его имущества, встречались достаточно редко. Это объясняется прежде всего тем, что проводимая с 1992 г. постоянная переоценка основных фондов привела предприятия большинства отраслей к существенному (иногда многократному) завышению балансовой стоимости основных фондов по сравнению с их рыночной стоимостью. Это способствовало значительному искажению соотношения реальной стоимости имущества должника и его обязательств.

Закон 1998 г. исходил из того, что установить неспособность должника удовлетворить требования кредиторов либо, напротив, его платежеспособность, а также наличие или отсутствие у должника возможности восстановить платежеспособность можно непосредственно при изучении финансовых результатов деятельности должника на основе использования принадлежащего ему имущества, а также имущества, используемого должником в хозяйственном обороте, и сопоставления этих результатов с полным объемом требований кредиторов.

Фактически же в судебной практике, по крайней мере в Тамбовской области, далеко не всегда временный управляющий проводил надлежащий анализ финансово-хозяйственной деятельности организации, ограничиваясь, как правило, данными о кредиторской задолженности, характеристикой активов должника, оценкой его производственной деятельности, и то в общих чертах. Это вынуждало арбитражный суд нередко откладывать судебное разбирательство, требуя от временного управляющего обоснования его позиции, а также ходатайства первого собрания кредиторов по итогам наблюдения для определения последующей процедуры банкротства. Здесь и сказывался ненадлежащий уровень подготовки арбитражного управляющего.