Десятипроцентные прокуроры // ИА "Взгляд-инфо" № 11 (309)
В материале «Коррупционная вертикаль надзора», опубликованном в № 7 от 23 февраля, «Взгляд» обещал продолжать знакомить наших читателей со стилем работы прокуратуры Саратовской области. Тогда мы привели лишь один, но яркий пример. Речь шла о бесславно завершенном деле – незаконном использовании земельного участка на пересечении улиц Большой Горной и Степана Разина. Имея все шансы выиграть дело, надзорное ведомство отказалось от иска. Реакция на публикацию не заставила себя ждать, еще раз продемонстрировав, какими методами привыкла действовать прокуратура области. Вместо того чтобы начать проверку по уже опубликованным фактам и искать виновных в своих рядах, прокуроры с упорством, достойным лучшего применения, стали выяснять, откуда именно пошла утечка информации. Ведомство неутомимо вело переписку с редакцией, выясняя паспортные данные авторов издания и требуя их явки для дачи объяснений. Была даже предпринята попытка втянуть в эту истерию и другие контролирующие органы, но пока безрезультатно. Наблюдая столь обостренную реакцию голубых мундиров, обычно не склонных к активности, мы приходим к выводу, что нашли слабое место областных надзирателей. Ведь за все время, что «Взгляд» пишет о провалах и достижениях прокуратуры Саратовской области, подобная рефлексия наблюдается впервые. Не воспользоваться удачей было бы роковой ошибкой. Потому мы повышаем ставки. На этот раз предлагаем читателям познакомиться с историей о 120 сделках с недвижимостью, которые, по мнению самих же прокуроров, были проведены с серьезными нарушениями. Но затем большая часть установленных фактов была погребена в недрах ведомства, не привела к восстановлению законности и наказанию виновных.
ПРОБЛЕМА В НАСЛЕДСТВО
После того как Юрий Аксененко покинул стены городской администрации, по итогам его деятельности было назначено несколько проверок. Одну из них в середине 2000-х проводила прокуратура Саратовской области. В ходе работы прокуроры выявили схему, посредством которой успешно выводилось муниципальное недвижимое имущество. Схема, по которой действовали чиновники, достаточно проста. Они предлагали предпринимателям заключить договор аренды недвижимости сроком 11 месяцев. Именно такая длительность была выбрана неслучайно. Аренда на срок более года в обязательном порядке подлежит государственной регистрации, а это означает, что информацию о подобной сделке сможет получить любой желающий. Достаточно лишь запросить выписку из Единого государственного реестра недвижимости и сделок с ним. 11-месячный срок контракта позволял не доводить информацию до «лишних людей» и проворачивать все действия кулуарно. А за то время, что длится срок пользования объектом городской собственности, арендатор оформляет договор купли-продажи недвижимости без конкурса, пользуясь якобы имеющимся преимущественным правом покупки как арендатор. Такое положение, действительно, было закреплено в законе и действовало ранее. Однако на период заключения сделок с недвижимостью действовал совсем иной порядок выкупа муниципального имущества – через открытые муниципальные аукционы. Новый порядок предусматривал участие в торгах большого числа участников, которые на конкурентной основе могли бороться за представленные лоты. Очевидно, что в этих условиях за городское имущество могли предложить более выгодную цену, чем на безальтернативной основе.
Выбранный администрацией Аксененко путь распоряжения муниципальными активами очень напоминал коррупционную схему, по которой объекты могли попадать в «нужные» руки по заниженной цене. В то же время вышеприведенная схема содержит и некоторые признаки должностного преступления, в частности превышение должностных полномочий. Напомним, что по этой статье экс-мэру Юрию Аксененко также было предъявлено обвинение.
По итогам проверки прокуратуре удалось установить 120(!) фактов подобного нарушения закона. Казалось бы, самое время действовать и выходить с исками в арбитраж по всем выявленным фактам, требуя признания сделок недействительными. Однако до суда дошли лишь 62 заявления о признании сделок ничтожными.
Учитывая, что нарушения во всех случаях были однотипными, все заявления в суды были написаны буквально под копирку. Но почему же на 120 нарушений было подано лишь 62 жалобы?! И это с учетом того, что прокурорам было достаточно лишь изменить данные ответчиков и приложить копии документов, полученных в ходе проверки. Неужели бумаги не хватило? Или в этом случае имеют место другие причины, не правового, а коррупционного свойства?
Однако вернемся к поданным искам, ведь история еще не закончилась. Оказывается, когда речь идет о саратовских прокурорах, выявление нарушения и подача иска еще не гарантируют, что дело будет доведено до конца. В итоге городу было возвращено лишь около 10% от общего числа объектов, которые (по мнению самих же прокурорских) выбыли из муниципальной собственности незаконно.
«ВЕЛИКОДУШНАЯ»
Справедливости ради стоит заметить, что практически все иски прокуратура выиграла. Однако по каким-то причинам впоследствии прокуроры отказались от реституции.
Наглядным подтверждением этого может быть дело № А-57-10574/04-36, решение по которому было принято 8 июня 2006 года. Интересы прокуратуры в этом процессе представляла небезызвестная Ольга Боброва – в настоящее время глава арбитражного отдела областной прокуратуры.
По итогам изучения обстоятельств дела, согласившись с позицией прокуратуры, суд принял следующее решение: «Исковые требования удовлетворить. Признать ничтожной сделку, вытекающую из договора № 1516-нн от 28.01.2002 г. Купли-продажи нежилого помещения общей площадью 325,1 кв.м…В части применения реституции по ничтожной сделке производство прекратить…». В решении были указаны следующие обстоятельства: «Суд принял отказ истца от части иска ходатайством по делу от 07.06.2006 г. За № 38-241-04. По основаниям п.4 ст. 150 АПК РФ истец просит прекратить производство по делу в части исковых требований о применении реституции по ничтожной сделке, в связи с изменением технических характеристик спорного объекта».
И это несмотря на то что первоначально исковое заявление (подписанное еще прокурором Евгением Григорьевым 25.06.2004 года) содержало недвусмысленное требование о реституции: «Применять последствия недействительности ничтожной сделки, обязав Солнцеву А.И. возвратить указанное помещение комитету по управлению имуществом г. Саратова».
Конечно, не все коммерсанты были согласны с идущими в судах процессами, часть пыталась уйти от ответственности, например реконструируя до неузнаваемости объект недвижимости.
Странная складывается ситуация: предприниматели, ведущие свой бизнес в различных сферах, не сговариваясь, начали действовать одинаковыми методами в попытке уйти от последствий признания ничтожными их сделок по приобретению имущества. Единственное, что их объединяло, так это противостояние в суде с прокуратурой. Где же им могли подсказать такую тактику защиты?
Однако в данном суде с участием госпожи Бобровой исковые требования были уточнены таким странным образом, что единственным взысканием по итогом суда стала уплата госпошлины в размере 500 рублей!
Аналогичным способом действовали прокуроры и в других случаях. Можно приводить много примеров. Когда рассматривалось дело № А-57-10238 и сделка между ЗАО «Технолифтмонтаж» и администрацией города была признана ничтожной, в облпрокуратуре также поспешили забыть о реституции. Это может означать одно – у надзорного ведомства были возможности довести иски до логического завершения, но отсутствовало желание и стремление.
ЗА ПЛОДОТВОРНУЮ РАБОТУ…
Но даже в тех случаях когда реституция была применена, а стороны обязали вернуть все полученное по сделке, далеко не все объекты недвижимости были возвращены. В ряде дел победители просто отказались от предъявления исполнительных листов к взысканию. Это парадоксальная ситуация – есть решение, есть исполнительный лист, но он так и не был исполнен в предусмотренный законом трехлетний срок.
Подводя итог, 120 участников незаконных (по мнению прокуроров) сделок, совершенных с муниципальным имуществом, можно условно разделить на 4 группы. К первой следует отнести самых удачливых бизнесменов. В эту группу попали те компании, которые вообще избежали судебного преследования. Про их нарушения забыли буквально сразу. Ко второй группе мы отнесем тех, кому пришлось побегать по судам, но последствий судебных решений они счастливо избежали – к ним не была применена реституция. К третьей группе коммерсантов относятся те, кто сумел избежать возврата собственности на стадии исполнительного производства. То есть вынесенное судебное решение не было исполнено, так как исполнительные листы не были предъявлены к взысканию.
Но как уже было сказано выше, среди множества предпринимателей, участвовавших в схемах по приобретению городской недвижимости, были и те, кому не повезло, как прочим. ООО «Кафе Лаура», ООО «Крона плюс», ООО «Надежда и К», ООО «Пчелка» и другие компании лишились приобретенной собственности. Стоит ли говорить о том, на что уже, конечно же, обратил внимание читатель, – эти компании оказались в абсолютном меньшинстве.
Это высвечивает и обличает степень эффективности нынешней системы прокурорского надзора. Инициированные еще при прокуроре Евгении Григорьеве проверки должны были стать сигналом отстаивать во всех инстанциях интересы граждан для всей системы. Однако лишь в 10% дела были доведены до логического завершения.
Может быть, это цифра как раз и демонстрирует уровень эффективности прокурорского надзора в Саратовской области, когда пресекается лишь каждое десятое нарушение закона? Но нужна ли региону столь «эффективная структура», сначала установившая 120 фактов нарушений, а потом расписавшаяся в собственной беспомощности?
Опять же, почему ведомство так избирательно отказывалось от заявленных требований? Это может свидетельствовать о том, насколько эффективно действует практика достижения «договоренностей» между заинтересованным бизнесом и прокурорскими работниками. Если дело обстоит действительно так, то в настоящий момент в стенах прокуратуры скрывается настоящая организованная группа, действующая на основании сговора и ставящая своей целью не защиту законности, а соблюдение своих личных интересов.
За свои действия, а чаще вопиющее бездействие участники прокурорского заговора получают, вероятно, не только бонусы, но и повышение по службе. Такие люди оказались востребованы прокурором Владимиром Степановым. Участвующие в тех судах лица сейчас находятся на руководящих должностях Саратовской областной прокуратуры. Вероятно, они еще не раз оправдают и повышение, и возложенные на них прокурором Степановым надежды – прокуратура будет и далее работать на 10% своей эффективности.
О других «подвигах» арбитражного отдела прокуратуры Саратовской области «Взгляд» расскажет в ближайших номерах.
Опубликовано: 23.03.2012 12:36 Обновлено: 17.05.2023 11:25